Власть и человек: почему Булгаков заставил Иешуа говорить о насилии Когда я впервые прочёл слова Иешуа в романе Булгакова — «всякая власть есть насилие над людьми» — они зазвучали как откровение, как будто это действительно мог сказать Христос. Булгаков вложил их в уста персонажа, который не столько исторический Иисус, сколько отражение Иисуса в сознании человека XX века — века тоталитарного страха, бюрократической жестокости и безличного насилия системы. Для Булгакова эти слова были не евангельской цитатой, а приговором эпохе , в которой он жил. Он видел, как власть, прикрываясь идеями справедливости и прогресса, превращается в машину страдания. Иешуа в романе говорит Пилату не как бунтарь и не как политик, а как носитель внутренней свободы , которой ничто не может повелевать. Он выражает анархию духа — не разрушительную, а созидательную, ту, которая рождается из любви, а не из ненависти к власти. Булгаков и Евангелие Но...
Комментарии
Отправить комментарий